Как подполковник царской армии основал на Куре женский монастырь, а сам стал священником

Георгиевская обитель милосердия на Северном Кавказе

18 Апреля 2018   Юрий Брусенцов   3862
Подполковник Михаил Ласточкин
Там, где бескрайние Ставропольские степи отделяются от начала предгорий небольшой чистой речкой, по руслу которой  издавна проходила граница между горскими народами и русскими казачьими станицами, расположилось утопающее в зелени садовых деревьев село Горнозаводское. Прежде всего, удивляет его название. Вокруг, куда ни глянь, раскинулась степь, а село почему-то назвали Горнозаводским. Где горы?! Какие заводы?!

А когда узнаешь, что речка, которую летом гуси переходили вброд, называется Кура, а половину населения Горнозаводского составляют грузины, вопросов становится еще больше. Местным жителям, привыкшим к названию своей маленькой родины, за работой и домашними заботами некогда отвечать на такие вопросы.  «Ну, Кура и Кура! Село и село!».

За стеной «баркас»

Село разделено на две половины автомобильной трассой. На западной стороне живут, в основном, русские семьи,  а на восточной ― грузинские. Если точнее, в селе 26 национальностей. В самом центре возвышается кирпичная стена (или «баркас», как называют ее местные). За стеной спецшкола для детей, попавших в нелегкие жизненные ситуации или преступивших закон. Жители называют школу «колонией» ― когда-то здесь было учреждение, в котором содержались малолетние преступники со всего Советского Союза. И охраняли их военные.
Стена "баркас" в селе Горнозаводском

Я помню, когда я еще учился в сельской школе, по утрам из-за стены доносились громкие строевые песни. Отряды «колонцев» (как называли учеников спецшколы) старались перепеть, перекричать друг друга, маршируя по плацу после утреннего построения и следуя на завтрак. «Сидели» здесь и малолетние воришки, и грозные грабители постарше, и обычные мальчишки, попавшие под дурное влияние. В праздничные майские и ноябрьские дни отряды спецшколы проходили под звуки своего духового оркестра к сельскому Дому культуры на торжественные  митинги. Были они одеты в одинаковые синие костюмы и светлые рубашки. Глаза мальчишек бегали по сторонам, как будто пытались увидеть все сразу на этой стороне «баркаса». Для многих из них это была единственная возможность выйти за строгий квадрат стены.

Но построена она была совсем не для этого…

Как женская обитель спасла мой род

Когда-то здесь был большой женский монастырь. О нем мне рассказывала моя бабушка Устинья Михайловна. До революции она с моим дедом Иваном Григорьевичем и двумя малолетними сыновьями жили в Запорожье, в Таврии. События начала XX века (гражданская война, голод и разруха) заставили их сняться с места и поехать искать лучшей доли на Кавказ.
Юрий Брусенцов узнал о разрушенном монастыре, который спас его предков

Приехав в станицу Прохладную, они нанялись в батраки к кабардинскому помещику. И доработались до полного истощения... Вот тогда кто-то им и посоветовал идти в монастырь, который располагался в двадцати пяти километрах южнее станицы.

Зимой, в рваной одежде, отправилось семейство по полям в сторону монастыря. Когда опустилась ночь и мороз стал крепчать, больные дети и их отец уже не могли идти. Бабушка укрыла их в стогу сена (в стогах, под толстым слоем сухой травы, всегда тепло) и пошла дальше сама.

Дойдя до обители, она рассказала встретившим ее монахиням о своей беде. И тогда игуменья монастыря выделила сани с впряженной в них лошадью. Вскоре все семейство было в сборе, накормлено и укрыто от зимней стужи.

Деду Ивану поручили в монастыре копать колодец, а бабушку взял на работу священник монастырской церкви. Но их дети прожили не долго, сказались перенесенные лишения и голод ― вскоре оба мальчика умерли. А через три года в семье Ивана и Устиньи родилась моя тетушка, а еще чуть позже ― и мой отец. Так, этот монастырь спас в те страшные годы наш род от вымирания.

С тех самых пор моя бабушка Устинья Михайловна называла некоторых женщин, живших в селе, «сестрами». Мне, советскому ребенку, было тогда это странно слышать. Я никак не мог понять, откуда здесь у бабушки родственники, какие-то сестры. И было мне невдомек, что она так называла бывших монахинь разрушенного монастыря…

В мальчишеские годы мы слышали о монастыре много легенд. Знали, что под монастырем есть огромное подземелье, вырытое монахинями. Слышали, что в монастыре был красивейший собор, который не смогли взорвать и разобрали  по кирпичику. Что при строительстве стадиона в спецшколе было обнаружено множество могил, в которых находили и белогвардейские погоны, и красноармейские звездочки.

В девяностые годы, когда изменилась эпоха, учитель горнозаводской спецшколы Николай Левченко предпринял попытку восстановить историю монастыря. Работая во Владикавказском и Ставропольском архивах, посещая семьи бывших монахинь, расселившихся по округе после закрытия обители, переписываясь с потомками помещиков (братьев Карпушиных), меценатов и жертвователей,  благодаря которым монастырь строился и развивался, Левченко написал небольшую книжку. Деньги на ее издание в местной типографии собирали всем селом. Вот что удалось узнать Николаю Дмитриевичу.

Как подполковник основал обитель милосердия

История монастыря начинается с 1879 года. Именно тогда отставной подполковник русской армии Михаил Спиридонович Ласточкин обратился к архиепископу Ставропольскому и Кубанскому Герману с просьбой о разрешении построить на своей земле в Терской области, недалеко от станицы Государственной, церковь во славу русского оружия, посвященную Георгию Победоносцу. Для этого Ласточкин готов был пожертвовать 322 десятины земли и 1000 рублей.
Михаил Спиридонович Ласточкин

Архиепископ, встретившись с Ласточкиным, посетовал на то, что в Терской области нет ни одного женского монастыря. И хорошо бы построить не просто церковь, а целую обитель, которая стала бы опорой для распространения православной веры на Северном Кавказе.

Это был конец XIX века. Вместе с переселенцами из разных уголков Российской империи и Европы на Кавказ пришли проповедники различных сект. Чтобы противостоять распространению их учений, как полагал архиепископ Герман, было бы полезно создать первую женская обитель в Терской области.

Михаил Спиридонович Ласточкин согласился с доводами владыки. Но в дополнение рассказал еще об одном обстоятельстве, заставившем его думать о строительстве церкви. Эта история весьма растрогала архиепископа.

Во время Кавказской войны, в боях под аулом Ведено, Ласточкин был смертельно ранен. Он остался на поле боя без помощи и умирал от потери крови. В тот момент он принес Богу обет о том, что ― если останется жив ― сделает все, чтобы воины больше не умирали на поле боя без помощи. Раненый офицер пообещал посвятить Богу и этому святому делу всю свою жизнь.

В тот раз Ласточкина спасли. Но не санитары, а обычные мародеры, пришедшие обирать убитых. Впоследствии, не раз вспоминая о своем спасении, Михаил Спиридонович с горечью сознавал, что раненные воины оказались брошенными, некому им было оказать помощь, не было рядом ни санитаров, ни сестер милосердия. И, если бы ни случайные мародеры, он бы тоже погиб…
Подполковник Ласточкин

Помня себя оставленным в одиночестве на поле боя, в разговоре о создании обители Ласточкин высказал одно важное пожелание. Он попросил, чтобы в будущей обители из монахинь готовили сестер милосердия для помощи раненным воинам.

Архиепископ Герман, тронутый историей Ласточкина, с его необычным пожеланием согласился и вскоре послал к нему трех насельниц Ставропольского Иоанно-Мариинского монастыря, которые прошли медицинскую подготовку на курсах сестер милосердия. Это были монахиня Агафоника и послушницы Евдокия Кондратова и Параскева Белова, они принимали участие в русско-турецкой войне 1878-1879 года, оказывая помощь раненным под Карсом и Эрзерумом. С них и началась обитель.

Монахини пришли в чистое поле и около речки Куры поселились в землянке, где сделали для молитвы некое подобие церкви. Со временем был построен и деревянный  дом, в котором расположилась церковь и четыре монашеских кельи. Для службы в этой церквушке был прислан пожилой священник, но он часто болел и в итоге попросил об отставке.

Видя, что задуманное начало обители вот-вот может оборваться, Михаил Спиридонович Ласточкин обратился к митрополиту Герману с неожиданным предложением ― рукоположить его, Ласточкина, в сан священника. На замечание о том, что священник должен быть женат, шестидесятилетний неженатый воин ответил, что через неделю женится!

Посватавшись к двадцатилетней девушке из Ставрополя, Ласточкин, вправду, женился, а вскоре принял священный сан.
Протоиерей Михаил Ласточкин с женой Натальей и сыном

Обитель строилась и развивалась. В 1885 году решением Священного Синода был образован Георгиевский женский общежительный заштатный монастырь.

В отчете обер-прокурора К. Победоносцева Священному Синоду за 1885 год говорится:

«... женский монастырь учрежден в Терской области Пятигорского уезда, близ станицы Государственной. Этот монастырь, единственный в целой Терской области, учрежден в память минувшей русско-турецкой войны, на вечное молитвенное поминовение павших в эту войну русских воинов, и при том теми самыми сестрами, которые во время войны служили раненным и больным воинам в качестве сердобольных сестер, провели в этом служении всю кампанию, были с воинами под Карсом и Эрзерумом и всюду военным и медицинским начальством аттестованы примерными по своему усердию и поведению.

Являясь священным историческим памятником для Кавказа, Георгиевский монастырь, как учрежденный в местности, окруженной многочисленным раскольничьим населением, будет содействовать к ослаблению влияния тамошних женских раскольничьих скитов».

В 1888 году игуменьей Георгиевского монастыря была назначена монахиня Агафоника. В монастыре построили больницу, школу, швейные и ковровые мастерские. В обитель стекались девушки и женщины со всего Северного Кавказа, и число монахинь и послушниц заметно выросло. К 1890 году в монастыре проживало 35 монашествующих и 150 послушниц на испытании.

В этом же 1890 году Ласточкин умер от открывшихся военных ран. Он был похоронен у алтаря церкви святого великомученика Георгия Победоносца.

В 1904 году в монастыре был освящен храм Рождества Богородицы, построенный на пожертвования местных землевладельцев. Стоимость строительства оценивалась более чем в 100 тысяч рублей. Представляя собой уменьшенную копию Свято-Владимирского собора в Киеве, монастырский храм стал одним из самых красивых и величественных в Терской области.
Храм Рождества Богородицы в Георгиевском монастыре на реке Куре

В монастыре неукоснительно исполнялся завет Ласточкина о подготовке из монахинь сестер милосердия. Нами найден документ о направлении 10 ноября 1914 года сестер милосердия в военно-лечебные заведения Кавказского округа. В списках мы находим трех монахинь Георгиевского монастыря, направленных в Петровский лазарет и Бакинский эвакуационный пункт.

В Гражданскую войну, когда монастырь несколько раз переходил из рук в руки, монахини оказывали помощь раненым и больным ― невзирая на их принадлежность к «белым» или «красным». С ранеными в монастырь пришел тиф, от которого многие монахини умерли. У северной стены монастыря было устроено кладбище умерших воинов.

В начале 20-х годов XX века рядом с монастырем нашли приют переселенцы из Северной Осетии, работавшие на Алагирском горном комбинате и бежавшие от гнета пришедших к власти осетинских националистов. Вот отсюда и пошло это странное название села ― «Горнозаводское». Позднее в помещения вокруг монастыря переселили 86 семей из западной Грузии. 

Когда монастырь был закрыт, на его территории устроили детский дом, а после Великой Отечественной войны ― колонию для малолетних преступников. Со временем колония была перепрофилирована в спецшколу. В селе оставалось немало выпускников этой школы, которым некуда было возвращаться. Они работали в местном колхозе, некоторые позже сами становились учителями в спецшколе. 

В своей книге Николай Левченко не раз упоминал о пропавших архивах монастыря, выражал надежду, что они когда-нибудь будут найдены. Так и случилось.

Новые открытия в старой истории

Занимаясь поисками исторических свидетельств по другой теме, я узнал, что в Тбилисском государственном историческом архиве есть некие документы церквей Терской области. На встрече с Николаем Левченко было решено продолжить работу над книгой и возобновить поиски. После обращения к работникам Тбилисского архива было получено подтверждение, что документы Георгиевского монастыря за 1885 год хранятся именно там. Дело в том, что именно в Тбилиси располагался центр Кавказской консистории, в подчинении которой была и Терская область.

Проведя работу по копированию этих бесценных документов, люди, откликнувшиеся на нашу просьбу, наконец, прислали их нам. Среди этих материалов нам удалось найти клировые ведомости церкви Георгия Победоносца с ее описанием. Здесь же была рукописная биография священника Ласточкина Михаила Спиридоновича.
Биография М.С. Ласточкина. Клировые ведомости церкви вмч. Георгия Победоносца за 1885 г. (Тбилисский архив)

Из этого документа мы узнали очень интересные и важные детали его жизни. Оказывается, Михаил Ласточкин был родом из Тамбовской губернии и ушел в армию с последнего курса Тамбовской духовной семинарии.

При продолжении поиска в архиве была найдена приходно-расходная книга Георгиевского монастыря. Из нее мы узнали, на какие средства жил монастырь, на что тратились доходы и пожертвования. Эти находки еще более разогрели наш интерес к исследовательской работе, и поиски были продолжены.

Связавшись с Тамбовской епархией и найдя там помощников, мы получили еще целый ряд интересных документов. Это были экзаменационные ведомости Тамбовского духовного училища за 1826 год, в которых говорилось о «переводе отрока Ласточкина Михаила, сына умершего пономаря из села Тараксы, из духовного училища в духовную семинарию на казенный кошт». Позже в Тамбовском архиве были найдены клировые ведомости церкви села Тараксы Моршанского уезда, в которой служил отец Михаила Спиридоновича.

Теперь мы знаем, что Ласточкин был священником, как минимум, в четвертом поколении. Но его предки, возможно,  носили другую фамилию. Дело в том, что до 1861 года мальчикам, поступавшим в духовное училище, давали новые, церковные фамилии. 

После того как я начал регулярно публиковать отчеты о наших находках на своей странице в интернете, на меня стали выходить родственники Михаила Спиридоновича Ласточкина. Мне прислали его фотографии! Удивительно, но потомки Ласточкина по линиям его сына и его дочери даже не знали друг о друге. Одни ― из Белоруссии, другие ― в Тюменской области.

При содействии игуменьи Свято-Георгиевского женского монастыря (Ессентуки) матушки Варвары мы связались с Курской областью, где нашли золотой крест игуменьи Агафоники. Той самой Агафоники, первой монахини, которую направил архиепископ Герман по просьбе Ласточкина для основания обители милосердия. Этот золотой крест был подарен ей к 75-летию окрестными землевладельцами, теперь он хранится в местном женском монастыре.
Крест игуменьи Агафоники (Курская область)

По просьбе архиепископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта, работа по поиску документов Георгиевского монастыря была проведена во Владикавказском архиве. И там тоже были сделаны очень важные находки. Например, обнаружен план монастыря за 1911 год, на котором нанесены все здания обители. Включая собор Рождества Богородицы ― до этого мы не знали точного места расположения собора.

Работая над своими книгами о Владикавказском и Кизлярском монастырях, автор исследований Лидия Журавлева прислала нам документы, связанные с Георгиевским монастырем. Оказалось, что Владикавказский женский монастырь образовался из монахинь нашего Георгиевского женского монастыря, которые открыли во Владикавказе сначала свое подворье, а затем и самостоятельный монастырь.

Обратившись в Российский государственный военно-исторический архив, мы получили личное дело подполковника Ласточкина Михаила Спиридоновича. С полным послужным списком, битвами, в которых он принимал участие, и наградами!
Прошение майора М.С. Ласточкина на имя императора об увольнении (РГВИА)

Ласточкин был награжден двумя ЗОВО («солдатскими Георгиевскими  крестами), орденами святого Станислава и святой Анны. Пройдя все ступени службы от рядового, вышел в отставку в звании подполковника.

Я уже упоминал о том, что со мной связались потомки Ласточкина из Белоруссии и из Тюменской области, у которых сохранилось несколько фото Михаила Спиридоновича. Еще одну фотографию принесла Николаю Левченко жительница села. На фото запечатлена группа казачат из станицы Государственной во время визита в монастырь наказного атамана Терского казачьего войска генерала Колюбякина.

Рядом с атаманом на этом фото видна пожилая женщина в монашеском одеянии, с тремя наперсными крестами. В одном из них мы опознали тот крест, который мы нашли в Курской области. Рядом с крестами, с левой стороны можно рассмотреть какую-то медаль. Точно такая же медаль на фотографии есть и у другой монахини.

В Ставропольском государственном архиве удалось найти документы, датированные ноябрем 1878 года. В них сообщалось о награждении группы медицинских сестер, принимавших участие в русско-турецкой войне, памятными бронзовыми медалями в честь войны 1877-1878 гг. Есть там и имя монахини Агафоники. Из этого документа мы, наконец, узнали ее фамилию ― Шаталова. Кстати, там же упоминается и Евдокия Прядкина.

Последний по дате документ, относящийся к нашему монастырю, находится в материалах Епархиального съезда, прошедшего во Владикавказе в апреле 1917 года. Делегатом этого съезда была игуменья Георгиевского женского монастыря Апполинария.

В Книге Памяти жертв политических репрессий Ставропольского края есть 36 фамилий репрессированных женщин, в графе «род занятий» которых указано ― «монашка». 8 из них были расстреляны, другие приговорены к разным срокам (от трех до двадцати пяти лет) заключения и ссылки. При содействии архиепископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта готовится запрос в ФСБ РФ на ознакомление с делами этих женщин. Только так мы сможем узнать, из каких монастырей они были.

Точной информации о дате закрытия Георгиевского монастыря у нас пока нет. Из документов и книг по закрытию монастырей в других областях можно предположить, что наш монастырь прошел те же этапы, что и другие обители России. Сначала их лишили земли и имущества, передали храмы объединениям верующих. Монахини объединялись в артели по обработке земли и продолжали жить вместе. Потом советская сласть лишила их и этой возможности.

Еще в 60-х годах на окраине села Горнозаводского, над балкой речки Куры, видели в убогих землянках несколько монахинь, которые доживали свой век в местах, куда они когда-то пришли на служение Богу. Некоторые монахини жили в семьях своих родных, в нашем селе и близлежащих городах Новопавловск и Георгиевск, так и не выходя замуж и оставаясь верными обету, данному при пострижении.

В селе до сих пор помнят о монастыре и его насельницах.  У «венчальных ворот», что на южной стороне стены, установлен памятный крест в память о протоиерее Михаиле Ласточкине и игумении Агафонике. В школьном музее создана экспозиция, посвященная монастырю. В ней собраны вещи и инструменты, принадлежавшие монахиням и послушницам обители.
Начало строительства нового храма в селе Горнозаводском

В селе решили построить храм во имя святого великомученика Георгия Победоносца. Он возводится не на прежнем месте, а в центре поселения. Но все знают, что этот храм ― наследник первой монастырской церкви, построенной отставным подполковником царской армии протоиереем Михаилом Ласточкиным.
Протоиерей Михаил Ласточкин

В каждом документе, найденном нами, есть имена людей, которые строили монастырь, жертвовали на его содержание, были монахинями и послушницами, служили в монастырской школе и больнице. Подняв эти имена из забвения, мы отдаем им дань памяти и уважения. Издав дополненную и исправленную версию книги Николая Левченко, мы выполним свой долг перед монастырем, который спасал бедствующих, молился о погибших, помогал раненым и больным ― спасал людей.

Юрий БРУСЕНЦОВ

Вернуться в раздел

Новости

Представляем цикл видеороликов «Миллионы историй - память одна» при участии Rublev.com подробнее >
Визит духовника Патриарха на Кавказ. Нападения на храмы в Кизляре и Грозном. Епархия исповедников и мучеников. подробнее >
"Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя" (Евангелие от Иоанна) подробнее >